3.ВОИН ТРЁХ АРМИЙ РОМАН ЯГЕЛЬ. Часть 3. НА ЗАЩИТЕ СТРАНЫ

МИХАИЛ РИНСКИЙ

            3. ВОИН ТРЁХ АРМИЙ РОМАН ЯГЕЛЬ
                 Часть 3. НА ЗАЩИТЕ СТРАНЫ.

Содержание части 3 "На защите страны":

Новый репатриант                                                       

Комвзвода погранвойск                                              

Будни погранвойск                                                      

Шестидневная война                                                   

Военный губернатор Старого Иерусалима               

Под личную ответственность                                     

За «чистое небо». Цюрих.                                          

Аэродром Бен-Гурион                                                 

Строки о пограничнике                                                

Снова за рубежом. Вена.                                            

Атташе Израиля в европейском Интерполе   


          

Автор с прискорбием напоминает читателям, что 17 января 2016 года скончался герой этой повести генерал Роман Ягель. Повесть же написана и издана книгой в 2010 году, после чего дополнения и изменения ни в книгу, ни в этот блог и его сообщения практически не вносились, что необходимо учитывать при ознакомлении с текстом.                       

                                                     НОВЫЙ РЕПАТРИАНТ  

Роман Ягель. 1957 год.

Бывший командир полка прославленной дивизии  имени Тадеуша Костюшко, полковник Польской армии Роман Ягелло репатриировался в Израиль в июле 1957 года. На аэродроме Бен-Гурион никто его не встречал. Получил документы на фамилию Ягелло. Правда, фамилию эту, сложную в произношении для коренных израильтян, через некоторое время, по совету командира дивизии, Роман упростит, и в дальнейшем в его документах и в обиходе будет фигурировать только фамилия Ягель.

В аэропорту выдали документы, деньги и направили в Афулу-Илит. Ныне это район большого города, а полвека назад  - скромный посёлок. Жить пришлось в контейнере, в котором пришёл багаж Романа. Ни семьи, ни друзей, на первых порах – ни знакомых, ни знания языка. Получил примус, немного картошки – так и жил. Ещё в Польше, в посольстве Израиля, уверили, что ни к кому обращаться не нужно: придут сами, такие люди стране нужны. Но никто не пришёл. Роман решил напомнить о себе. Поехал в Тель-Авив, разыскал бывшего командира батальона своего полка Михаила Патока, репатриировавшегося значительно раньше и служившего в ЦАХАЛе. Он помог связаться с министерством обороны. Обнадёжили, что после окончания ульпана  и прохождения стажировки может стать командиром танковой роты.

Окончил ульпан, сдал экзамены, но, как назло, заболел: камни в желчном пузыре. Когда выздоровел, оказалось, что по израильским законам 35 лет – тот возраст, после которого поздно начинать службу в армии, тем более – в танковых войсках. Но всё-таки вызвали и предложили службу в погранвойсках. Роман прекрасно был знаком с пограничной службой, трудной, неспокойной и опасной, ещё с 1940-41 годов, когда был старшиной в советских погранвойсках на границе советско-германского раздела Польши. Здесь же линия размежевания Израиля с соседними арабскими странами была временной, нестабильной и легко преодолимой, а перемирие то и дело нарушалось вооружёнными стычками.

Те израильские армейцы, с которыми Роман успел познакомиться, предостерегали: в Израиле пограничная служба – одна из самых неспокойных и опасных армейских специальностей. Но Ягеля это не смутило. Конечно, ветеран тяжёлой Второй мировой войны, в недалёком прошлом полковник Войска Польского Роман Ягель не знал специфики военной обстановки в Израиле 1958 года, плохо знал иврит, и всё-таки бывший опытный пограничник  и бывший командир полка мог принести большую пользу в решении важных задач организации и оснащения погранвойск, обустройства границы, методов борьбы с её нарушителями.

                                        КОМВЗВОДА ПОГРАНВОЙСК

 Роман Ягель был назначен всего лишь командиром взвода погранвойск в звании младшего лейтенанта… Взвод почти целиком состоял из друзов. Были и черкесы, и бедуины. По счастью, Роману повезло с помощником: выходец из Болгарии Арье Голомб, знавший и иврит, и русский, в прошлом сам командир взвода, уже долго служил в  израильских погранвойсках. На первых порах самым сложным для комвзвода был языковый барьер: объяснялся с солдатами на смеси иврита, русского, польского и с помощью жестикуляции.

При оформлении Роману было обещано несколько месяцев «щадящего» режима, опёки, помощи, чтобы он мог присмотреться, познакомиться с людьми и их подготовкой, техникой, вооружением, бытом солдат, оценить боевую обстановку и её особенности, освоиться с языком. На деле же  командиру взвода пришлось с первых же дней в полной мере исполнять свои обязанности и решать все вопросы самому.

Комвзвода погранвойск на границе

Роман с теплотой вспоминает, что в эти трудные первые месяцы  Арье оказался честным, в дальнейшем преданным Ягелю помощником, а солдаты – сильными, самостоятельными и надёжными людьми, на которых можно было положиться. Они отнеслись к новому командиру с пониманием его проблем и с уважением к его боевым заслугам, опыту и знаниям, которые сразу почувствовали и оценили. В то время в погранвойсках не было острых конфликтов на национальной почве, не было их и в дружном многонациональном взводе Ягеля, который сами они в шутку называли «интернационалом».

Не повезло же комвзвода, как ему поначалу казалось, с  непосредственным начальником. Командиром погранзаставы был капитан Игуда Франкенталь, относившийся с некоторым недоверием к выходцам из Восточной Европы, в те годы ещё сравнительно немногочисленным. Возможно, на его отношение к Ягелю влияло и то, что он не считал себя вправе опекать столь опытного офицера. Факт тот, что в первые несколько месяцев он вообще почти не обращался к командиру взвода Ягелю напрямую, не давая ему ни указаний, ни советов, ни замечаний. Боевые, технические, организационные задачи и проблемы ставились и решались через  Арье. Хотя помощник и не злоупотреблял ролью посредника, но отсутствие непосредственного контакта с командиром не устраивало Романа не только тем, что вредило делу, а в боевой обстановке могло причинить непоправимый вред. Ягелю ещё и важно было знать, всё ли правильно в его работе: не зная всей специфики ни войск, ни границы, Роман безусловно ощущал необходимость в оценке своих решений и в советах на будущее.

Офицер погранвойск, 1959 г.

Как-то, на третьем месяце своей службы, Ягель, приехав на заставу, зашёл к командиру в кабинет, плотно закрыл за собой дверь и сел за стол напротив него:

- Ты – мой начальник, - сказал Роман, - ты знаешь, что комвзвода я был ещё в 1943 году и что я был и командиром полка. Но ты знаешь, что в Израиле я как командир – новичок, и мне нужно знать, всё ли я правильно делаю, а может быть – не делаю того, что должен делать. Почему ты не проверяешь меня, не подсказываешь, что хорошо, что плохо? Командуй, как положено.

- Если я не командую, - значит, всё в порядке, - ответил командир. – Значит, действуй так и дальше.

- Так оно и есть, - подтвердил позднее Арье, знавший характер капитана, - если ничего не сказал,  значит,  всё нормально.

Боевой опыт фронтовика и командира дал себя знать с самого начала его службы. В один из дней Роман проверил взвод на стрельбище под Хадерой. Винтовки были старые, прицелы неисправные или  не пристреляны. К тому же солнце сбоку и чуть впереди слепило глаза. В результате – умопомрачительный результат: всего 22% попаданий!  Исправили прицелы и прикрыли стреляющих от солнца: половина стреляет, половина сбоку прикрывает. Сразу – совсем другой результат: 70% попаданий! В то время и для таких винтовок – отличный результат. Позднее Ягелю рассказали, что когда командир заставы узнал об этих результатах, только и произнёс в его адрес:

С Ицхаком Рабином на погранзаставе

- Молодец! – в его устах это была высшая оценка.

В конце 50-х годов погранвойска Израиля ещё не имели достаточного опыта, специальной техники, и многое из опыта советских пограничников Роман Ягель не только применил сам, но и с его «подачи» было внедрено в практику погранвойск Израиля. Так например, в то время пограничные заставы не имели возможности обеспечить постоянное наблюдение на всём протяжении линии размежевания, и арабские диверсанты практически беспрепятственно пересекали границу и возвращались тем же путём, не замеченные пограничниками. Роман Ягель помнил, что вдоль советской границы шла вспаханная 300-метровая полоса, которую шпионы и контрабандисты не могли пересечь, не оставив следов. Там эти полосы подготавливались специальными плугами и периодически обновлялись боронами.

В районе Кфар-Сабы, где тогда был участок границы между Израилем и Иорданией, охранявшийся заставой, не было возможности устроить такую заградительную полосу: от границы до дороги – всего несколько метров. Да и плугов и борон не было у армии. Ягель использовал старые выкорчеванные деревья, обрезав их так, что остались лишь ствол с толстыми сучьями. Эти деревья привязали к армейским джипам и проборонили полосу вдоль дороги. Ночью нарушители границы пересекали полосы, оставляли следы, обнаружив которые, пограничники устраивали засады. Когда нарушители, обычно тем же путём, шли обратно, они попадали в эту засаду. Опыт взвода Ягеля быстро стал известен в погранвойсках, специально приехал командующий, и вспахивать полосу стали по всей длине границы, причём на юге, где простор позволяет, ширина её измеряется многими десятками метров. Ныне полосу вспахивают специальными боронами, прицепляемыми к танкам.

Пограничник должен быть следопытом, знать каждый камень, каждое дерево вдоль границы. Чтобы добиться этого, Ягель первым ввёл правило: всю вверенную его взводу часть границы разделил на три участка, и три  отделения его взвода каждые два месяца менялись участками. Таким образом, любой солдат хорошо знал местность на всём протяжении границы, охраняемой взводом.

Свадьба Вилы и Романа

Роман командовал взводом года полтора, когда,  как раз в праздник Рош ха-Шана, произошёл эпизод, окончательно укрепивший авторитет боевого командира Ягеля. Огнём с иорданской стороны был ранен зам. командира заставы Нисын Зибли. Иорданцы вели плотный огонь, и подобраться к раненому было невозможно. В распоряжении Романа было недостаточно сил, а действовать надо было немедленно. Роман привлёк жителей соседнего киббуца – прямо из синагоги, прихватив личное оружие, которое в приграничных киббуцах имел каждый, они явились на помощь Ягелю. В его распоряжении было два бронированных джипа, но и они не могли подъехать к раненому, не рискуя быть подбитыми, а рисковать жизнью раненого командира и своих солдат Роман не хотел.

Помог богатый боевой опыт ветерана Второй мировой. Роман приказал жителям кибуца рассредоточиться и открыть огонь, а сам с десятком своих солдат на левом фланге скрытно перешёл  границу, через лесок подобрался к окопам иорданцев, захватил часть их и отвлёк  на себя всё внимание и огонь противника. В это время одна из его бронемашин эвакуировала раненого Нисына Зибли и увезла его в госпиталь. Сам же Роман с его подразделением солдат не мог вернуться на свою территорию под ураганным огнём иорданцев, не рискуя жизнями своих солдат и своей, и оставался в иорданских окопах до прибытия к вечеру международной комиссии, следившей за соблюдением перемирия и «разводившей» стороны в случаях подобных конфликтов.

В этом бою произошёл инцидент, едва не стоивший жизни и Роману Ягелю, и солдатам его группы. Обороняясь от подступавших иорданцев, один из солдат подразделения Романа хотел бросить гранату, но когда выдёргивал чеку, граната выскользнула у него из рук и упала на дно окопа. Роман тут же накрыл её своим головным убором, зажал в руке и приказал солдатам выпрыгнуть, а сам удерживал гранату и затем бросил её. По счастью, солдат не успел выдернуть чеку. Ягель сильно рисковал: граната могла взорваться в его руке.  Но он спасал своих солдат..

Подобные случаи бывали не раз. Так, однажды Роман наступил на мину. Опытный воин, услышав щелчок, моментально среагировал и не снял ногу. Подозвал солдата, тот осторожно придавил мину доской и удерживал так, пока её не разминировали. Бывалому командиру есть что вспомнить.

Свадьба. С мамой и сестрой Вилы

В первые годы службы в погранвойсках Роман Ягель жил на своей заставе Рош-Айн, недалеко от Петах-Тиквы. Постепенно расширялся круг его знакомств, не только в среде военных, но и репатриантов. Общительного красивого офицера приглашали на различные встречи. На одной из них в 1958 году Роман познакомился со своей землячкой, до войны жившей недалеко от местечка Ягелло, где родился Роман. Ему понравилась её дочь Вила, недавно вернувшаяся из Швейцарии, где она шесть лет училась в Женевском университете и в 1957 году окончила факультет психологии. В результате, в конце 1959 года состоялась свадьба, а ещё через год у Вилы и Романа родился сын, которого назвали Давидом в память об отце Романа.

                                                 БУДНИ ПОГРАНВОЙСК

Условия работы пограничников Израиля отличаются от условий на границах любой страны мира по многим позициям. Они выполняют те же функции, что и в любой стране, и плюс многое сверх того. Например, на юге и востоке, на границе с Египтом и Иорданией – та же борьба с нарушителями границы в сходных с другими странами условиях, но осложнённая тем, что по обе стороны границы – арабы и бедуины, и нарушителям легко укрыться в их среде. На границе с Ливаном – нестабильность, стычки с «Хизбаллой», «общие» спорные населённые пункты. И везде - постоянная напряжённость, ожидание удара в спину, изнутри, ожидание терактов и похищений израильтян.

Капитан погранвойск, 1964 г.

Но, кроме того, пограничникам небольшой страны часто приходится выполнять функции и полиции, и армии, и наоборот – армия и полиция при необходимости взаимодействуют с пограничниками, оказывая им всевозможную помощь. Между этими силовыми ведомствами – тесная связь на всех уровнях, но порой они выполняют функции друг друга, не ожидая помощи – в зависимости от обстановки.

Об одном таком случае из своей практики рассказал Роман Ягель. Он в то время был заместителем командира роты. Из тюрьмы бежала группа заключённых, в их числе - опасный рецидивист, убийца и насильник, араб Фарадж. Человек от природы очень сильный, он продолжил свои «дела»,  терроризируя в основном киббуцы. На его новом «счету» были случаи изнасилования, так что женщины не выходили на работу, опасаясь стать его жертвой. Делом его рук были и грабежи, угоны скота. Очень долго ему удавалось ускользать от полиции.

С Президентом Израиля Залманом Шазаром

соратники - друзья

Роману Ягелю поступило сообщение: Фараджа видели недалеко от одной из застав роты, на плантации цитрусовых – пардесе. Ягель по тревоге поднял солдат,  привлёк и работников соседнего киббуца. Быстро оцепили пардес, причём Роман проинструктировал, кто и в каком  направлении должен был особенно внимательно наблюдать, чтобы преступник не выскользнул из оцепления. Затем начали «прочёсывать» пардес, постепенно смыкая окружение и не забывая о бдительности, так как имели дело с сильным и коварным убийцей. Один из солдат кричал на арабском: «Фарадж, тальгун!» - «иди сюда»! Рецидивист прятался на дереве, и когда один из солдат его обнаружил, спрыгнул прямо на него, размахивая длинным ножом. Его пришлось пристрелить.

Когда командиру заставы доложили об успешной операции, он даже не поверил: действительно ли, того ли преступника удалось обезвредить? Но приметы Фараджа – золотой зуб и шрам от ранения в живот – неопровержимо это подтверждали. Так Роман Ягель провёл одну из своих успешных операций, которую в обычном случае надлежало провести полиции. Подобные операции, как и вся повседневная опасная служба пограничников, сближали людей, воспитывали чувство локтя. Погранвойска вообще отличаются особой дружеской сплочённостью и взаимопомощью людей.

Доклад обстановки премьер-
министру Леви Эшколю, 1966 г.

Ещё один эпизод из боевой практики Романа Ягеля.  На границе – накалённая обстановка перед Шестидневной войной. Частые перестрелки. И в этих условиях должны были работать израильские геодезисты – проводить съёмку местности. Для их охраны Роман  выделил из состава своего батальона взвод. Нервы у противника  не выдержали, началась перестрелка. Один из пограничников был ранен, его вытянул из-под огня заместитель Ягеля.

Существовало правило: если завязывалась перестрелка, армия приходила на помощь пограничникам, и в этом случае командные функции переходили к начальникам армейских формирований. Приехал Арик Регев, начальник оперативного отдела Центрального округа ЦАХАЛа. Ягель руководил своими пограничниками и одновременно лично вёл огонь из пулемёта, установленного на бронемашине. Видя, что пограничники справляются своими силами, Регев не стал привлекать войска.

1964 год

 В это время был ранен ещё один пограничник. Арик Регев, несмотря на энергичный протест Ягеля, сам, пригнувшись, направился к  скалам вытягивать  из-под огня раненого, лежавшего между камнями у скалы и кричавшего от боли. Проявление личного героизма было в то время частым явлением, далеко не всегда оправданным со стороны командиров израильских войск даже высоких рангов. Роман видел, как  Арик  взвалил на плечи раненого, привстал, но тут же упал. Было неизвестно, что с ним и раненым солдатом.

Опасаясь за судьбу теперь уже двух человек, Ягель решил вызволить их лично. В это время приехал командир полка Зеэв Шахам (его все любовно называли Зонеком), так что Роман мог быть спокоен за руководство операцией.

Сын подражает отцу

Оказалось, что Арик не был ранен пулей врага, а просто поскользнулся в скалах, упал и разбил себе голову, на время потеряв сознание. Оказав первую помощь командиру и солдату, Роман Ягель затем три часа вытягивал их обоих из-под огня, показав своим солдатам личный пример не только мужества и героизма, но и профессионализма: не так-то просто под обстрелом вытянуть сразу двух раненых, сохранив при этом и их, и себя.

Перестрелка прекратилась только к вечеру, когда приехали наблюдатели Международной комиссии по перемирию.

Командир полка Зеэв Шахам лично следил за действиями Романа Ягеля и был рад его благополучному возвращению.

И у пограничников бывает немного времени
для семейных торжеств.

Тогда в израильских войсках ещё не было наград, но позднее, когда Роман Ягель уже работал за границей, он по приезде в Израиль в 1969 году неожиданно для себя получил медаль «Итур Амофет» - «За храбрость» - именно за тот эпизод 1967 года.

На счету командира погранвойск Израиля Романа Ягеля много и других ярких эпизодов. Здесь – лишь отдельные примеры, иллюстрирующие разнообразие ситуаций в повседневных тревожных буднях пограничников, их находчивость и героизм.

                                             ШЕСТИДНЕВНАЯ ВОЙНА

К июню 1967 года, рассказывает генерал, накал напряжённости в отношениях Израиля и соседними арабскими государствами достиг критической точки, когда взрыв был уже неминуем. Со стороны Сирии, граница с которой проходила по озеру Кинерет, - угроза отвода воды реки Иордан, атаки на израильские позиции и катера на Кинерете. Египет перекрыл Тиранский пролив, жизненно важный для снабжения Израиля, ввёл войска на Синайский полуостров и потребовал удалить с границы миротворцев ООН. 

С премьером Леви Эшколем и главкомом полиции
Пинхасом Копелем, 1966 год

Войска Ирака вошли в Иорданию, граница с которой в районе Нетании была всего в нескольких километрах от Средиземного моря. Арабские армии в два раза превосходили силы ЦАХАЛа и по численности, и по количеству самолётов и танков, технически более современных. Руководители арабских стран открыто угрожали полным уничтожением еврейского государства.

Единственным выходом для Израиля был превентивный удар по противнику, и он был нанесён 5 июня. В первый же день Египет потерял свыше 300 самолётов, Сирия – 60. Успешно действовали и сухопутные войска. На юге к вечеру 8 июня была разгромлена стотысячная египетская армия, израильские войска вышли к Суэцкому каналу, и в ночь на 9 июня с египтянами было заключено перемирие. Уже к вечеру 7 июня ЦАХАЛ, разбив войска Иордании, полностью захватил Западный берег реки Иордан.

Начальник Генштаба Ицхак Рабин озабочен. 1966 год.

Пограничники Центрального округа, которыми командовал Роман Ягель, были в первых рядах наступающих войск, занимаясь прежде всего разведкой и корректировкой действий авиации и танковых подразделений ЦАХАЛа. Никто так не знал местность, как погранвойска. Многие пограничники владели арабским языком. Одним из ближайших помощников Ягеля был офицер Блехер, который ещё в период английского мандата Палестины служил в полиции – он знал в городах и деревнях Западного берега буквально каждый дом. Именно такие опытные пограничники, вступая в контакт с жителями, остававшимися в своих домах, нейтрализовали любое их сопротивление. Большинство местных арабов бежали в Иорданию, а оставшиеся предпочитали не вступать в конфликт с израильскими пограничниками.

Обстановка накаляется. И. Рабин всё чаще на границе.
Рядом - ком. погранокруга ген. Йосеф Гева.

Основным направлением действий подразделений Ягеля в первые два дня войны были районы Калькилии и Туль-Карема. Здесь требовался превентивный удар с целью разбить войска Иордании  и не дать врагу никаких шансов «перерезать талию» Израиля в самом узком его месте, в районе Нетании. В обоих городах иорданские войска оказали отчаянное сопротивление. Именно в Калькилии Роману Ягелю с его передовых позиций удалось вовремя оценить обстановку и предупредить командование ЦАХАЛа об опасности бомбардировки с воздуха своих же танковых подразделений, к тому времени уже прорвавшихся к этому городу. По ориентировке Ягеля авиация перенесла свой удар в глубь обороны противника, расчищая путь сухопутным силам.

Войска ЦАХАЛа ещё захватывали Калькилию и Туль-Карем, а разведчики погранвойск уже продвигались к Шхему. На этом пути обнаружили мощную танковую группировку иорданской армии, до 50 машин. Роман Ягель передал координаты, и авиация Израиля нанесла уничтожающий удар, а подоспевшие танки ЦАХАЛа завершили разгром противника. После этого путь наступающим войскам на Шхем был практически свободен. В Калькилии  Ягель был легко ранен, но продолжал командовать своим батальоном погранвойск Центрального округа.

В то время как на египетском фронте войска ЦАХАЛа захватили Синайский полуостров, на Центральном фронте уже к вечеру 7 июня войска Израиля закрепились на западном берегу реки Иордан. То, что сирийцы, сосредоточившие на границе 11 бригад, не атаковали силы ЦАХАЛа, а вели лишь артиллерийский обстрел, позволило Израилю подтянуть войска с Западного берега. Прорвав 7- 8 июня мощную, глубиной свыше десяти миль, оборону сирийцев, войска ЦАХАЛа уже 10 июня перешли в решительное наступление и вынудили противника заключить перемирие уже буквально на подступах к Дамаску.

7 июня шли тяжёлые бои за Иерусалим. Иорданцев приходилось выбивать буквально из каждого здания Старого города. Понимая, как незаменима роль опытных пограничников в городских условиях, и видя, как Роман Ягель отлично выполнил свои задачи в Самарии, командование приказало ему вместе с контингентом в 300 человек срочно прибыть в Лод, где был расположен штаб погранвойск. После постановки задач и инструктажа личного состава их тут же отправили под Иерусалим, в район боёв.

                        ВОЕННЫЙ  ГУБЕРНАТОР СТАРОГО ИЕРУСАЛИМА

К 7 июня, обойдя Иерусалим, войска ЦАХАЛа отрезали его от путей снабжения и резервов иорданцев, и полк генерала Моты Гура отбил у иорданцев Старый Иерусалим. Несмотря на сопротивление противника, израильтяне старались при штурме Старого города не причинять вред его историческим и святым реликвиям. Как только Старый Иерусалим был отвоёван, пограничники Романа Ягеля установили свои посты по всему городу, а Ягель был назначен его губернатором.

1967 г. Во время Шестидневной
войны. Р. Ягель - губернатор
Старого города Иерусалима.

- Это была нелёгкая, опасная и ответственная работа, - рассказывает генерал. Ещё продолжались вылазки арабских террористов из подполья – их необходимо было уничтожить. Много иорданских солдат укрывалось в Старом городе, опасаясь сдаться израильским войскам – их следовало выловить для последующей депортации.

 Был и такой особый случай: Роман Ягель лично узнал в одном из прохожих полковника Абудавуда, который перед войной возглавлял иорданскую часть Международной комиссии по примирению, в ходе работы которой они не раз вместе улаживали  различные пограничные инциденты. Убедившись, что полковник не принимал участия в боевых действиях, его после войны передали иорданцам. Со временем Абудавуд стал премьер-министром Иордании.

С начальником Генштаба И. Рабином. Аскара
по погибшим пограничникам.

 В считанные дни новый губернатор Старого Иерусалима развернул свою многотрудную и многоплановую работу. Одновременно приходилось улаживать сотни дел самого различного толка. Старый город Иерусалима по сей день – столкновение интересов и евреев, и арабов – мусульман и христиан, и жителей самых различных национальностей и конфессий со всего мира, и различных церквей, и консульств государств. Одновременно требовалось решать городские проблемы: восстановить работу водопровода и канализации, электроснабжения, почты, связи, учебных и медицинских учреждений, организовать расчистку и уборку улиц, снабжение города.

С муфтием Иерусалима

 

Губернатору этого многоликого города, древнего, требовавшего реставрации и реконструкции, необходимо было одновременно заниматься вопросами госбезопасности и полиции, дипломатии и археологии, быть снабженцем и хозяйственником.

 Политическое и военное руководство Израиля стремилось к скорейшей нормализации обстановки в Иерусалиме. От губернатора требовали всеми силами сглаживать противоречия, противостояние с арабами, проявить миролюбие. Требовалось накормить население: многие арабские семьи голодали. Удалось обнаружить продовольственные склады иорданской армии. Представители комендатуры прошли по улицам Старого города, в рупоры оповещая население о возможности получить продукты в определённых местах. Раздавали бесплатно.

Чем только не приходилось заниматься израильским пограничникам в Старом Иерусалиме. Например, многие арабские магазинчики были оставлены бежавшими хозяевами даже незапертыми. Чтобы предотвратить мародёрство, купили замки, заперли лавочки. Возвращавшимся хозяевам отдавали ключи. Многие из них, растроганные добрым отношением, благодарили губернатора. Естественно, он отвергал излишние выражения благодарности, но по возможности привлекал местных жителей к наведению порядка в городе.

Губернатор читает кадиш  у
Стены плача. 1967 год.

Одной из задач было восстановление еврейских памятников, исторического присутствия еврейского народа в этом святом для него городе. К примеру, арабы разрушили еврейское кладбище, памятники его использовали для мощения улиц. По приказу губернатора все найденные памятники были собраны и установлены на кладбище, приведённом в порядок.

В то время Стена плача, как и все окружающие её древние сооружения, находились в полуразрушенном состоянии, требовалось их восстановление. Для начала расчистили участок площади перед Стеной плача. Роман Ягель приехал к этому святому памятнику в сопровождении своего заместителя, капитана Пинхаса Шахара. По его предложению Роман надел тфилин, который дал ему раби, и начал читать кадиш. Нахлынули горькие воспоминания о своих близких, погибших в нацистских лагерях, о многочисленных жертвах Холокоста, о многочисленных боевых друзьях, погибших и продолжающих гибнуть в войнах во имя будущего своего народа. Сыграло роль и ранение, полученное недавно в Калькилии.  Сказалось и напряжение тяжёлой войны, и многодневное постоянное недосыпание. Роман Ягель потерял сознание и упал. Пинхас Шахар привёл его в чувство.

1967 г. Р. Ягель с заместителем
П. Шахаром, (станет генералом)

Роман Ягель с особой теплотой вспоминает этого боевого офицера. Шахар был настоящим товарищем, преданным командиру всей душой. Неоднократно ему предлагали различные высокие посты и звание майора, но Пинхас ни за что не хотел расставаться с Романом. Только после того, как Ягель был переведён из погранвойск на другую работу, Шахар  был назначен на его должность. Со временем Пинхас Шахар станет начальником погранвойск Израиля в чине генерала. Пятнадцать генералов погранвойск Израиля пройдут в своё время «школу» генерала Ягеля за период его многолетней службы.

                                   ПОД ЛИЧНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Около трёх месяцев военный губернатор Роман Ягель наводил порядок в Старом городе Иерусалима, проявив лучшие разносторонние качества, от боевого офицера до дипломата. Он настолько успешно справился с восстановлением порядка в городе, что уже через короткий срок стало возможным передать его функции гражданским властям и полиции. А сам Роман Ягель был назначен на должность начальника погранрайона Санор в той же Самарии, знакомой ему по многолетней службе  в Центральном округе и по первым дням Шестидневной войны. В этих районах со сплошь арабским населением порядок могли навести и поддерживать только погранвойска с опытом общения с палестинцами, с пониманием того, когда следует действовать жёстко, а когда – оказать помощь местным жителям. Пограничники знали местность, структуру городов и деревень.

1969год. Город Шхем. Зам. командира полка
погранвойск - рядом с шофёром

Пограничная линия перемирия с арабскими соседями в результате Шестидневной войны существенно отодвинулась на севере за Голаны, на Востоке прошла по реке Иордан и Мёртвому морю. На юге под контроль Израиля перешёл. сектор Газы.

Изменились и территория, и характер действий погранвойск, и структура. В этих условиях их численность возросла, и для охраны границ и порядка в арабских районах Иудеи и Самарии был создан пограничный полк. Штаб его находился в Рамалле. Полковник Роман Ягель был назначен заместителем командира полка, с личной ответственностью за районы Шхема, Бейт-Турина, аэропорта Бен-Гурион, Лода, а позднее – и сектора Газы, где армия, несмотря на многочисленный её контингент, не смогла без помощи пограничников взять под контроль обстановку. Ежедневно в каждом из этих районов возникали проблемы, решение многих из которых требовало личного участия Ягеля, и ему приходилось много времени проводить в дороге. Самым ответственным объектом был аэропорт Бен-Гурион.

 - Охрана главных ворот страны  требовала особого внимания, - подчёркивает генерал.

1970 г. На параде - ответственный за
безопасность Р. Ягель с женой и сыном.

Всё больше высокопоставленных лиц со всего мира, включая государственных деятелей, прилетало в Израиль. После блистательной победы в Шестидневной войне  быстро росла популярность Израиля в мире. Резко возросла иммиграция евреев, прежде всего из Восточной Европы и СССР, возрос приток туристов, в основном – евреев из стран Запада. Зачастили дипломаты, опасавшиеся приостановки пропуска судов через Суэцкий канал и проблем с доставкой нефти. Аэропорт Бен-Гурион с трудом справлялся с потоком пассажиров. В то же время во всём мире участились случаи терроризма против евреев, в том числе на аэродромах и в самолётах.

Всем памятен угон самолёта компании «Эр Франс» с 220 пассажирами на борту, в том числе 98 евреями, осуществлённый немцами из террористической группы «Бадер майнхофф» и палестинцами группы Хадада 27 июня 1967 года, то есть  непосредственно после блестящей победы Израиля в Шестидневной войне. Осуществив дозаправку в ливийском аэропорту Бенгази, самолёт приземлился в  угандийском Энтеббе. Дерзкая успешная операция лётчиков и спецназа Израиля по освобождению заложников ещё выше подняла авторитет страны, но и ещё более накалила ярость врагов всех мастей, перешедших к тактике террора или его поддержки. Потребовались экстренные меры как по пресечению попыток террора внутри страны, так и по усилению охраны самолётов, кораблей и их пассажиров, аэропортов и морских портов страны.

И всё-таки беспечность продолжала оставаться хронической болезнью на местах. Когда на полковника Ягеля была возложена ответственность за охрану аэропорта Бен-Гурион, он сразу же опытным глазом определил, что этот важнейший объект фактически не защищён не только от проникновения террористов, но и от провоза на его территорию различных грузов в обход пограничных и таможенных властей и органов безопасности. Помимо нескольких въездов на территорию, можно было легко преодолеть некачественное и слабо охраняемое ограждение территории. Устранением этой «прозрачности» Роман Ягель занялся в первую очередь, не без труда преодолевая противодействие тех, кого устраивали такие практические «удобства». Пограничники взяли под жёсткую охрану территорию по всему периметру, оставив лишь два въезда на неё со стороны шоссе №1 Иерусалим – Тель-Авив и со стороны Петах-Тиквы. На въездах каждый человек и каждый груз подлежал проверке.

В штабе округа.

Совершенствование работы пограничников  аэропорта не ограничивалось внешней охраной. Роман Ягель пересмотрел и организацию паспортной проверки пассажиров. Так например, раньше будки паспортного контроля были приподняты над пассажирами: это позволяло контролёрам видеть очередь, но затрудняло их непосредственный контакт с проверяемым, а в особых случаях – быстрый выход из будки. Роман Ягель заказал будки в Европе и установил их в уровне прохода пассажиров.

- Вспоминая свою службу тех лет, я сам удивляюсь, как мне удавалось успевать и справляться с делами на всех этих объектах, расположенных на расстоянии друг от друга на десятки, а то и сотню километров, - говорит генерал.

Подполковнику Роману Ягелю, курировавшему работу погранохраны аэропорта Бен-Гурион,  были видны многие изъяны в обеспечении безопасности аэропорта и пассажиров, устранение которых выходило за рамки его обязанностей. Быть может, он и успел бы до этих проблем « дотянуться», но в высших кругах органов безопасности и полиции уже обратили внимание на серьёзный подход полковника к вопросам их сферы деятельности. И на ряд других качеств, необходимых для работы за рубежом.

                             ЗА «ЧИСТОЕ НЕБО». ЦЮРИХ      

В 1971 году Роман Ягель получил новое ответственное назначение: он был командирован в Цюрих как старший офицер безопасности пассажиров самолётов, направлявшихся в Израиль и из Израиля, прежде всего – пассажиров израильской компании «Эль-Аль». Швейцарский Цюрих, как и австрийская Вена, в 70-е годы стал буквально «пересадочным пунктом» как эмигрантов из Восточной Европы и России, так и дипломатов и туристов из западных стран на их пути  в Израиль.

На приёме

После разрыва СССР и рядом стран Варшавского договора дипломатических отношений с Израилем и без того крайне ограниченный властями выезд евреев из этих стран был ещё более ужесточён. Но нараставшее протестное движение как изнутри, так и во всём мире заставило власти этих стран выпускать наиболее настойчивых и высылать диссидентов. Они прилетали большей частью в Вену, но некоторые и в Цюрих, и там уже, как правило, решали сами, лететь ли им далее в Израиль, а нередко и в США, Канаду, Австралию, где у многих были родственники - эмигранты и куда в те годы проще было получить въездные визы. Роман Ягель, знавший русский, польский, немецкий и идиш, имевший немалый опыт в вопросах безопасности, был именно тем, кто мог оказать необходимую помощь Сохнуту в отправке репатриантов.

В то же время западные туристы и репатрианты-евреи из этих стран, а также дипломаты, представители благотворительных организаций предпочитали для пересадки Цюрих более спокойный и более надёжный в обеспечении безопасности, в условиях роста международного терроризма. Именно в период службы Романа Ягеля в Цюрихе произошёл ряд событий, подтвердивших необходимость усиления бдительности евреев по всему миру. Прежде всего – теракт палестинских экстремистов на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году, где погибли 12 членов команды Израиля. Были и случаи угона самолётов и других терактов, не только против израильтян, поэтому важно было взаимодействие служб безопасности разных стран.

В аэропорту Цюриха Роману Ягелю и его группе не раз приходилось предотвращать теракты. Так, при проверке пассажиров рейса самолёта компании «Эль Аль» одному из помощников Ягеля показался подозрительным человек, выдававший себя за еврея, но с марокканской фамилией. Он непременно хотел взять с собой в самолёт вязаную сумочку с цветком в вазоне. Роман обычно подозрительных людей проверял лично. Тот повторил, что живёт в Марокко, а летит через Францию и Швейцарию в Израиль, везёт в подарок цветок. Когда Ягель предложил «марокканскому еврею» показать содержимое сумочки, тот её бросил и попытался скрыться, но был задержан. В земле вазона оказалась бомба.

с женой Вилой и сыном Давидом

Деятельность представителей Израиля на аэродромах  Вены и Цюриха была разнообразной. К примеру, как раз в этот период были и другие случаи попыток угона самолётов – из Советского Союза, но не с целью захвата заложников, а исключительно с целью обрести свободу, вырваться из-за «железного занавеса». Были и просто диссиденты, осуждённые в СССР. Некоторым из замешанных в этих делах удавалось после определённого срока заключения легально выехать из СССР, и им также оказывалась помощь Сохнутом и представителями служб безопасности в их переезде в Израиль.

Наряду с выполнением своих обязанностей Роман Ягель использовал все возможности для изучения богатого многолетнего опыта аэродромных спецслужб и органов безопасности европейских стран: у Израиля были свои успехи, но для тесного взаимодействия и совершенствования работы такие знания были необходимы. Полковник Ягель убедился в этом, когда в 1974 году, на год раньше предполагавшегося окончания его работы в Цюрихе, был назначен начальником полиции аэропорта Бен-Гурион.

                                  АЭРОПОРТ БЕН-ГУРИОН

Это было горячее время для главных ворот страны: после разгрома египетских и сирийских войск в тяжелейшей, но триумфальной для Израиля войне Судного дня не только ещё более возросла репатриация в Израиль восторженных евреев со всего мира, но и увеличился поток грузов помощи как еврейскому государству, так и организациям и гражданам страны.

Командир госбезопасности
 аэродрома Бен-Гурион

 
Политические деятели мира развили лихорадочную деятельность по примирению сторон, так как война едва не приняла глобальный характер и на сей раз действительно привела к приостановке работы Суэцкого канала, жизненно важного для всего мира. Только госсекретарь США Генри Киссинджер прилетал на Ближний Восток десятки раз.

Ответственность за безопасность гостей лежала на Ягеле. Он лично присутствовал при приёме подобных важных гостей и сопровождал их до их выезда или отлёта из аэропорта. С Генри Киссинджером Романа Ягеля познакомил посол США – гость сделал комплимент полковнику по поводу того, как он прекрасно выглядит. Роман со временем уже мог определить настроение Киссинджера по выражению его лица при выходе из самолёта. Прилетали в Израиль и президент США Никсон, и другие деятели.

С Голдой Меир, аэродром Бен-Гурион

Приступив к исполнению обязанностей, полковник Ягель пересмотрел многое в организации работы не только полицейской, но и всех других аэродромных служб: таможенной, пограничной, контрольной и других. Практика показала, что в чрезвычайных ситуациях каждая из служб действовала сама по себе, часто дублируя работу других и в то же время имея возможность снять с себя ответственность в тех или иных вопросах. Роман Ягель добился распоряжения министра Ганди (Рехавама Зеэви), курировавшего вопросы госбезопасности, что в чрезвычайных ситуациях все службы подчиняются  начальнику полиции. Теперь каждый знал точно, что он должен делать и за что отвечать.

С Ицхаком Рабином. 1975 г.

А ситуации возникали нередко, и самого различного характера. Так, однажды прилетел гражданин Германии самолётом из Австрии. Его багаж показался подозрительным. После того как гость получил багаж, ему предложили открыть чемодан. Очевидно, немец сам не знал о том, что ему подложили бомбу, так как безбоязненно открыл чемодан. Раздался взрыв – были жертвы. Но  работа аэропорта должна продолжаться, и уже через полчаса не видно было и следов происшедшего.

Читатель помнит, что ещё когда Роман Ягель служил в погранвойсках, он добился того, что были оставлены лишь два пропускных пункта на территорию аэропорта. Правильность такого решения подтвердилась, когда на одном из них, со стороны Петах-Тиквы, были арестованы двое. Девушка из пограничной роты заподозрила их. Молодые люди заявили, что владеют только английским, но он у них был далёк от совершенства. Вызванная охрана обнаружила в их сумке 3,5 килограмма мощнейшей взрывчатки. В ходе допроса два араба из Шхема и Наблуса признались, что должны были заложить и взорвать бомбу в точно указанном месте здания аэропорта, под эскалатором. Если бы им это удалось, обрушение здания было бы неминуемо. Если бы террористы могли проникнуть на аэродром, минуя пропускные пункты, как это было возможно до мер безопасности, предпринятых пограничниками Ягеля в 1971 году, они бы осуществили свои планы.

С Шимоном Пересом, министром транспорта. 1975 г.

С утра, приступая к работе, начальник полиции первым делом лично занимался новоприбывшими «олим хадашим». Обычно они прибывают группами, в аэропорту ожидают и получают документы, затем их развозят либо к родственникам, либо на временное место жительства. Сохнут доставлял группы в аэропорт, но часто дальнейшая судьба каждого в отдельности человека не интересовала чинуш, и репатрианты в незнакомой стране, без знания языка, оказывались в тяжёлом положении.

Встреча Генри Киссинджера

 Бывало немало случаев, что людям по тем или иным причинам не подходило то место, которое им предлагали, они пытались обратиться к главному представителю Сохнута в аэропорту, но подчас с ними разговаривали грубо, а то и просто выгоняли, к тому же с помощью полиции. Роман Ягель запретил полиции вмешиваться в таких случаях, и вообще – запретил грубое обращение с репатриантами.

- В России люди привыкли, что милиция – представитель государства. Полиция не должна подрывать престиж государства в глазах репатриантов с первых же их шагов по земле, которая должна стать для них родной, - говорит генерал.

С Элизабет Тейлор на
аэродроме, 1975 год.

Как-то во время повседневного утреннего обхода начальник полиции Роман Ягель обратил внимание на одну из прибывших семей: женщина плакала от обиды. Оказалось, семейная пара – инженер и зубной врач – хотела бы, чтобы их отвезли в Холон, где у мужа – родной брат, тоже зубной врач. Почему-то им упрямо навязывали что-то другое, заявляя, что если он поедет к брату, не получит положенных «подъёмных». Роман распорядился отвезти репатриантов к брату. Через некоторое время, обустроившись, эти репатрианты специально приехали поблагодарить Романа Ягеля и рассказали, что обошлись без помощи Сохнута: брат взял всё их устройство на себя. Роман Ягель до сих пор в добрых отношениях с этими людьми.

!976 г. С женой и сыном после
 вручения ордена "За мужество
в погранвойсках"

Роман Ягель не мог мириться с фактами бездушного отношения Сохнута к репатриантам, в том числе его представителя в аэропорту, и в конце концов добился его замены, после чего Сохнут перестал насильно навязывать репатриантам места проживания, предлагая им варианты.

Полиция аэропорта, как и все основные службы, работала в три смены: приём и отправление пассажиров осуществляются круглосуточно. Но все офицеры работали только в утреннюю смену, до 15 часов, а после  этого времени всей работой руководили сержанты. Но часто их компетентности в тех или иных ситуациях было недостаточно. Роман Ягель ввёл круглосуточное дежурство офицеров полиции в аэропорту.

С министром полиции
Шломо Гилелем

По характеру работы дежурную смену аэродромной полиции можно разделить на три группы: первая встречает и провожает пассажиров вне здания аэровокзала, задача второй - так называемая «специальная работа» внутри здания. Третья, группа паспортного контроля, как бы в привилегированных условиях работы: её сотрудники всегда в тепле, у них – специальная надбавка к зарплате, и обучение у них – по специальной программе. Эта «иерархия» не только мешала работе, взаимозаменяемости людей, но и вносила нездоровую атмосферу обиды со стороны одних и высокомерия других. Роман Ягель ввёл обучение паспортному контролю для всех трёх групп аэродромной полиции, и стала возможной ротация полицейских всех трёх групп.

Приведя доводы важности аэропорта, как ворот государства, Ягель добился того, что ему разрешили отбирать для работы более образованных молодых людей. Но и это ещё не всё: он ввёл дальнейшее повышение их образовательного уровня,  занятия английским языком.

В 1970-е годы и сам аэропорт быстро расширялся, и нагрузка стремительно возрастала, в том числе и за счёт усиливавшейся опасности террора и контрабанды, так что за время работы Романа Ягеля контингент полиции аэропорта увеличился втрое.

                                  СТРОКИ О ПОГРАНИЧНИКЕ
                         ( Израильская пресса 1960-70-х годов) 

Это фото Р. Ягеля - из
израильских газет

                               

В Израиле 1960-70-х годов, находившемся в непрерывном противостоянии с соседними арабскими странами и палестинцами, когда зыбкие временные линии размежевания нарушались ежечасно, пограничники пользовались особой любовью и уважением народа и особым вниманием прессы. Публикации о буднях и подвигах пограничников, о различных эпизодах из их службы часто появлялись на страницах самых разных газет. В статьях и репортажах подлинные фамилии их героев –пограничников не назывались, но в то же время на фотографиях к этим статьям всех их можно было видеть.

Вот, к примеру, газета «Омар» («Рассказ») на иврите от 2 декабря 1963 года. Большой и интересный репортаж о буднях центральной заставы крупного подразделения, охранявшего восточные границы страны. Повествуется об интересной биографии капитана – командира подразделения. По соображениям безопасности фамилия капитана, как и других пограничников, не приводится, но на фото Романа Ягеля невозможно не узнать. Ещё новый репатриант, капитан-пограничник Ягель говорит о том, что он, воевавший всю Вторую мировую, бывший командир полка Войска Польского, не мог, глядя на зелёные береты израильских пограничников, оставаться в стороне и пришёл к ним, и был тепло принят в их строй. Далее в газете «Омар» – рассказы о других отличившихся героях-пограничниках -  их фото, но без фамилий.

С Шимоном Пересом

В газете «Летцте наес» («Последние новости») на идише от 5 августа 1966 года рассказывается о работе пограничников, руководимых Романом Ягелем – он на фото в центре группы – по предотвращению диверсий и шпионажа на границе с Иорданией. В то время, перед Шестидневной войной, напряжение нарастало.

  «Ха-Арец» («Моя родина») на иврите от 12 августа1966 года. На первом фото - Роман Ягель. Рассказ известного журналиста Романа Пристера о пограничных буднях и об их командире, и тоже инкогнито. «Ха-Арец» предваряет свой репортаж вводной фразой: «Офицер, который служил в воинских частях разных стран, избрал дорогу в Израиль, чтобы защитить еврейскую честь». Читая, невольно обращаешь внимание на тёплое и чуткое отношение пограничников и журналистов друг к другу:

« Тёмная ночь. Пограничники приготовили нам поздний ужин. Они сидят в засадах и ждут… Командира я «поймал» в лазарете. Роман слушал и кивал головой. Звонил из Тель-Авива шестилетний сын Давид – он хотел, чтобы в субботу отец поехал с ним к морю…».

А. Шарон, с которым Р. Ягель вместе
 воевал, на встрече с инвалидами
и ветеранами войны

Часто рассказывает о легендарном командире Романе, не приводя его фамилию, газета « Ле-Иша» («Для женщины»). И обязательно – фото красивого бравого командира пограничников, как последние, так и времён его молодости, службы в Польской армии. Приводятся случаи из жизни и полной подвигов и драматизма службы командира, а часто и его боевых друзей-соратников.

Нередко повторяя друг друга, газеты рассказывают эпизоды его службы в Красной армии, в Польской армии во время Второй мировой и в послевоенный период. Об этих временах автор уже подробно рассказывал. Зато почерпнул из старых газет немало для себя нового из будней погранслужбы Израиля. Вот некоторые из них.

Это было в Йом-Кипур – Судный день 1958 года. Роман Ягель лишь незадолго до этого начал  свою службу в погранотряде. В Судный день замирает движение по всей стране, но патрульные службы ЦАХАЛа, полиции, погранотрядов продолжают и даже усиливают бдительную охрану покоя страны и её граждан. Вот и в этот день патрульная машина проезжала по приграничному шоссе, когда Роман Ягель обратил внимание на человека, внешне непохожего на араба, сидевшего на автобусной остановке. Профессиональная интуиция опытного пограничника сработала: Ягель приказал водителю вернуться к остановке. Спросил у сидевшего, что он здесь делает. «Жду автобус», - ответил этот человек. Но в Судный день нет автобусов, и такой ответ мог дать человек, совершенно не знакомый с жизнью страны. Арестованный и доставленный в штаб, молодой араб, оказавшийся офицером иорданской армии, засланным в Израиль для шпионажа и диверсий, быстро «раскололся». Роман Ягель тогда получил свою первую в Израиле благодарность по службе, что его  удивило: он не видел в своём поступке ничего, кроме профессиональной внимательности.

С известным журналистом Романом
Пристером. !967 г. Иерусалим

Примеров такой бдительности и в дальнейшем было немало. Как-то пограничный «джип» ехал по шоссе. По обе стороны дороги стояли два очень высоких эвкалипта. И снова сработала привычка опытнейшего пограничника: быстрым взглядом осматривать не только то, что слева-справа, но и успевать посмотреть вверх. На верхушке одного из эвкалиптов что-то мелькнуло – этого Роману было достаточно: он остановил машину. Заметив это, человек попытался быстро слезть с дерева и улизнуть, но это ему не удалось. Оказалось, шпион со своего «поста» записывал типы и номера проезжавших машин.

В середине 60-х годов Роман Ягель был назначен командиром центрального пограничного района вдоль границы с Иорданией, от Лода до Хадеры. В его подчинении было три пограничных заставы. Вдоль границы, точнее – линии размежевания, тянулась нейтральная полоса шириной в среднем по полкилометра с каждой стороны. Нарушения границы, часто сопровождаемые перестрелками, были повседневными, и Международная комиссия по поддержанию перемирия не успевала их фиксировать. Нарушения заключались не только в переходе границы, но и в том, что арабы, земли которых оказались в нейтральной полосе, то и дело пытались вспахивать участки и что-либо выращивать на них – это приводило к инцидентам. С другой стороны, и израильские приграничные киббуцы остро нуждались в расширении пахотных участков, но при появлении людей в этой зоне иорданские легионеры открывали стрельбу.

На одном из заседаний Международной комиссии Роман Ягель предложил разрешить обработку земли по обе стороны нейтральной полосы. Естественно, посевы и посадки должны были обеспечивать обзор и охрану линии размежевания. Так что, когда в один прекрасный день в 1965 году арабские крестьяне - «нарушители» с опаской вошли в нейтральную полосу, они увидели, что по другую сторону начали работы киббуцники.

Фрагмент полосы газеты "Миштара"  от 1. 06.76
Р. Ягель и его соратники, награждённые
медалью "За храбрость"

Использование пахотных земель вдоль границ не только принесло огромную пользу сельскому хозяйству обеих сторон, но и способствовало стабилизации обстановки, спокойствию и миру. Теперь сами арабские крестьяне были заинтересованы в том, чтобы на их участках не было нарушений границы, приводивших к вооружённым инцидентам и уничтожению их посевов, и сами следили за соблюдением порядка на границе.

Но всё-таки продолжались и переходы линии размежевания, и разного рода другие нарушения, порой курьёзные. Однажды был такой случай. На границе была обнаружена неизвестно чья корова – она родила телёнка и лежала головой на арабской стороне, ногами – на израильской. К ней на помощь не приходили ни с той, ни с другой стороны, опасаясь обстрела. Наконец, с израильской стороны забросили верёвки, подтянули бедное животное трактором. Ветеринар соседнего киббуца оказал помощь. Дальнейшая судьба коровы и телёнка неизвестна, но если она принадлежала кому-либо «с той стороны»,  её могли и вернуть: на местном уровне нередко сохранялись добрые отношения.

Были и другие случаи разного рода, о которых рассказывали газеты. Некоторые уже выше описаны автором. Например, когда из тюрьмы бежал опасный преступник-араб, и пограничники, с помощью местных киббуцников,  окружили и обезвредили его в пардесе – плантации цитрусовых. Или случай, когда Роману Ягелю пришлось возглавить настоящую боевую операцию, чтобы вызволить своих раненых товарищей, оказавшихся за линией размежевания: зайдя с фланга, он с группой своих пограничников принял ураганный огонь на себя, пока не удалось эвакуировать раненых.

Подвиги пограничников и лично Романа Ягеля в период Шестидневной войны 1967 года также находились «на мушке» репортёров и под постоянным «обстрелом» их фотоаппаратов; «Ле-Иша» и другие продолжают писать о них и в 70-х годах. Со многими журналистами у Романа Ягеля сложились дружеские отношения. Например, с известным журналистом Романом Пристером, не раз писавшем о Ягеле, в том числе в период Шестидневной войны.  Помимо личной симпатии, их сближало и то, что Р. Пристер был также родом из Польши, и им обоим было что вспомнить в беседах. Статьи Пристера в газете «Эрец» и других, правдивые, откровенные, с динамичными фото из «горячих» мест событий Роман Ягель особенно ценил.

Вот и более позднее время, 21 сентября 1976 года: на фото из газеты «Маарив» полковник Роман Ягель передаёт бразды правления  начальника полиции аэродрома Бен-Гурион новому начальнику. Ягель блестяще выполнил свои обязанности в очень сложный период работы аэродрома, и его направляют в Вену, где ему предстоит возглавить службу обеспечения безопасности полётов и пассажиров компании «Эль-Аль».

Словом, внимание прессы сопровождает командира Романа Ягеля на всех этапах его славной боевой карьеры в нашей стране.

                                         СНОВА ЗА РУБЕЖОМ. ВЕНА

К середине 1970-х годов столица Австрии Вена стала буквально центром потоков эмигрантов из СССР и стран Восточной Европы и одновременно – одним из центров терроризма и контрабанды наркотиков и валюты. Руководство обращается к помощи многоопытного, владеющего языками Романа Ягеля: в 1977 году его направляют в Вену для обеспечения безопасности полётов самолётов авиакомпании «Эль-Аль». Фактически круг его деятельности выходил далеко за пределы этих официальных обязанностей.

Проводы Р. Ягеля за границу. В
центре - командующий полиции
ген. Хаим Табори

И в Вене, как и на аэродроме Бен-Гурион, Роман Ягель не ограничивался вопросами обеспечения безопасности полётов. Здесь он также уделял большое внимание евреям - эмигрантам из стран Варшавского договора в их дальнейшем транзите в Израиль, США и другие страны. В те годы приток репатриантов сыграл для страны исключительно важную роль. Ручеёк начала 70-х превратился в речку и хотя ещё не достиг масштабов бурного потока 90-х годов, но обеспечить его регулирование и безопасность было непросто.

С женой и сыном на
дипломатическом
приёме, 1976 г.

Между тем, терроризм проявлял себя во всё новых формах. Генерал Ягель вспоминает случай периода его работы в Вене. Одна из его помощниц обратила внимание на пассажира – немецкого инженера. Он говорил, что летит в Израиль к любимой девушке. В ожидании рейса самолёта он якобы жил в гостинице «Хилтон», но тогда почему вид его был неопрятный, одежда мятая? Роман Ягель попросил инженера показать квитанцию гостиницы. В конце концов, пассажир сознался, что ночь провёл в парке на скамейке – якобы потерял деньги. Проверили чемодан немца на рентгене – бомбы не было, но был шнур и кое-какие другие подозрительные предметы. Роман Ягель сказал инженеру:

- Я – пожилой человек, но ты ещё молод. Если в чемодане нет ничего, что может быть взрывоопасным, открой его сам.

Немец уверенно открыл чемодан – бомбы нет. Билет, документы в порядке. Нет официальных поводов для задержания, пришлось пропустить на посадку в самолёт. Но всё-таки Ягель внёс инженера в международный список подозрительных.

Вена. С сотрудниками на
дружеской встрече.

Через несколько месяцев Роман Ягель получил из Израиля указание выехать из Вены в Париж. Там уже были представители Англии, Франции и из Израиля. Оказалось, что на аэродроме Парижа примерно по той же причине при контроле арестован был тот самый немец-инженер. Его чемодан вскрывать на контроле не стали, а поместили в специальную бетонную камеру, имеющуюся на каждом крупном аэродроме, и там проверили на взрыв. Там он взорвался…

Вена, 1981 г. На прощальном приёме,
устроенном венской полицией в
связи с отъездом Р. Ягеля.

 Первоначально полковник Ягель должен был оставаться на трудном и ответственном посту обеспечения безопасности полётов самолётов компании «Эль-Аль» до 1981 года, но он так справлялся со своей работой, что ему предложили продолжить службу на этом поприще. И Роман Ягель ещё четыре года, до 1985 года, уже в Израиле занимался  теми же проблемами. Но его функции были существенно расширены: теперь полковник Ягель отвечал за безопасность полётов  самолётов компании «Эль-Аль» во всём мире.

Вена, 1981 год.

За восемь лет успешной работы в Вене и Израиле Роман Ягель завоевал заслуженную известность и авторитет среди коллег не только в Австрии и других европейских странах, но и во многих странах мира. Так что не было ничего удивительного в том, что в 1985 году ему было предложена ответственная служба за границей, в качестве атташе полиции Израиля при Европейском бюро Интерпола в Бонне. Роману Ягелю было присвоено звание  генерала.                                                                 

         АТТАШЕ ИЗРАИЛЯ В ЕВРОПЕЙСКОМ ИНТЕРПОЛЕ

Работа всемирной полицейской организации Интерпол неоценима по своему значению.  Объединённые усилия стран по борьбе с наркотиками и отмыванием денег, с терроризмом и особо тяжкими уголовными преступлениями – главные задачи, но далеко не полный перечень повседневных будней Интерпола. Всем этим занимался  генерал Ягель на посту атташе полиции Израиля при Интерполе Европы в период своей каденции с 1985 по 1989 год. Время для рассказа об участии представителя Израиля в решении многочисленных конкретных задач Интерпола  ещё не пришло, но диапазон его деятельности не ограничивался выполнением главных служебных обязанностей,

Генерал Р. Ягель -
атташе Израиля

Резиденцией Интерпола был германский Бонн, однако по различным делам Роману Ягелю приходилось выезжать во многие страны мира. Прежде всего заслуживает внимания его активное участие как представителя Израиля в разработке и принятии Венской конвенции Организации Объединённых наций по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, принятой в 1988 году. Другая большая, важная работа и заслуга Романа Ягеля - в установлении контактов с представителями Эфиопии.

Это лишь отдельные примеры крупных дел, выходивших за рамки повседневной деятельности атташе при Интерполе. Ягелю часто приходилось участвовать в решении возникающих вопросов, касающихся его страны и её граждан, хотя и непосредственно не относящихся к его работе в Интерполе. Дипломатичный подход Романа Ягеля к проблеме, его личное участие, его корректность, наряду с принципиальностью, вызывали уважение и благодарный отзыв со стороны тех, кому он оказывал помощь.

На конгрессе Интерпола в
Югославии, 1987 г.

Вот один из примеров такого подхода Романа Ягеля. Весной 1987 года при очередной встрече президент полиции города Бонна сообщил Р. Ягелю, что один из офицеров Израиля, которому предстояло увольнение на пенсию, предлагал полиции Германии походатайствовать перед компетентными органами Израиля об его переводе на работу в полицию этого государства. Германский генерал полиции спросил израильского, каково его мнение по вопросу возможности такого решения. Роман Ягель дипломатично ответил, что после увольнения офицера на пенсию ему, как частному лицу, никто не запретит трудоустроиться по своему усмотрению.

Позднее, при встрече на приёме в Посольстве Японии, президент полиции Бонна поставил тот же вопрос перед заместителем Посла Израиля в Германии доктором Габриэль Падон. Её ответ практически совпал с мнением Романа Ягеля. В связи с этим, а затем уже в общем и целом германский генерал полиции сказал немало добрых слов о генерале Ягеле, который, по его мнению, прекрасно справляется с работой и вообще – лучший атташе полиции Израиля за последние десять лет.

Торжественное постро-
ение в Италии,1988 г.

Об этом мнении высокопоставленного лица полиции Германии доктор Габриэль Падон специально сообщила генеральному инспектору полиции Израиля Давиду Краусу в письме от 16 мая 1987 года. Генерал Краус, передав своему атташе содержание лестного для него отзыва, добавил, что недаром именно генерала Ягеля выбрали из числа 24-х участников конкурса на эту должность, требующую сочетания качеств дипломата с умением быстро принимать решения по самым разным вопросам.

Эти качества присущи Роману Ягелю, а главное – он умеет доводить дело до конца в самых разных ситуациях.  Пример тому – помощь генерала Ягеля в раскрытии одного из тяжких преступлений.

В 1980-х годах в Израиле было совершено ограбление грузовой машины. Шофёр был смертельно ранен и скончался, успев рассказать о нападении и приметах преступников. Машину и груз грабители продали. Соучастников преступления удалось арестовать, но главного из обвиняемых, на которого сваливали вину его подельники, обнаружить не удавалось.

Тем временем в Дюссельдорфе был арестован израильтянин, у которого нашли наркотики. Атташе полиции Роман Ягель послал в Израиль запрос со всеми данными арестованного. Оказалось, что он – тот самый преступник из банды убийц шофёра. Для передачи гражданина своей страны, арестованного в Германии, Израилю требовалось много времени, порой годы, пока в немецких судах решался вопрос об экстрадиции. Прокурор Беэр-Шевы, который вёл это дело, писал Роману Ягелю, что если в ближайшие шесть месяцев суд над преступниками не состоится, по закону их придётся освободить.

Быстрой экстрадиции можно было добиться, лишь получив признательные показания подозреваемого. Роман Ягель лично выехал в Дюссельдорф и встретился с грабителем в тюрьме. Изложив ему доказательства того, что о его преступлении всё известно прокуратуре и что, с учётом показаний подельников, он будет главным обвиняемым и не избежит пожизненного заключения, а в случае признания и согласия на экстрадицию это будет учтено судом, Роман Ягель убедил преступника поступить по второму варианту.

Генерал Ягель лично присутствовал на суде в Беэр-Шеве, чтобы убедиться в том, что обещания преступнику, данные им от имени прокуратуры, выполнены. И действительно: этот подсудимый получил лишь 15 лет тюремного заключения, в то время как двое из его подельников - пожизненное заключение.

Позднее куратор Интерпола прислала письмо в прокуратуру Израиля с благодарностью за оперативное решение вопроса с экстрадицией преступника. Прокурор Беэр-Шевы ответил, что в этом случае необходимо благодарить атташе полиции генерала Романа Ягеля.

Письмо это было написано в феврале 1989 года – того самого, в котором закончилась 4-летняя каденция работы генерала Ягеля в Интерполе.

Удостоверение Р. Ягеля на
конгрессе Интерпола в
Бангкоке, 1988 г.

Ещё один пример, характеризующий разнообразие вопросов, которыми приходилось заниматься Роману Ягелю параллельно со своей напряжённой работой в Интерполе. Как-то в 1987 году, после очередного совещания по вопросам наркобизнеса, главный редактор публикаций полиции Германии попросил атташе Израиля зайти к нему. Редактор показал Роману лоскут свитка Торы. Этот небольшой отрезок принёс редактору бывший офицер вермахта. Ещё совсем молодым офицером он участвовал в захвате Симферополя.

Во главе группы солдат он оказался в городской синагоге, из которой местным евреям не удалось эвакуировать Тору. Глумясь над реликвией, а в тайне, возможно, и надеясь на её чудодейственные свойства, солдаты разорвали свиток, и каждый взял себе по лоскуту. Офицер не знал, сохранил ли кто-либо из солдат эти святые лоскуты, но сам он втайне пронёс через всю войну свой талисман, и хотя не пришёл к иудейской вере, но не исключает, что именно благодаря ему остался жив. Через 42 года после окончания войны офицер принёс эту реликвию редактору и попросил передать в Израиль.

Роман Ягель, получив столь необычный бесценный дар, связался с главным раввином полиции Израиля. Согласно законам иудаизма, повреждённая Тора подлежит захоронению с почестями, отдаваемыми ушедшим из жизни людям. Роман отправил лоскут в Израиль, и он был захоронен по всем религиозным канонам. Жаль, что в то время не подумали о том, какое воздействие на потомков мог бы оказать пусть не сам дорогой лоскут Торы, сохранённый немецким офицером, но даже его копия, став музейным экспонатом, чтобы об этом уникальном эпизоде войны экскурсоводы рассказывали молодёжи.

На конгрессе Интерпола
 в Монако, 1988 г.

Порой атташе при Интерполе приходилось брать на себя не положенные ему функции следователя. Однажды в посольство Израиля обратилась молодая израильтянка: ей удалось бежать из публичного дома, в котором её силой и угрозами удерживали хозяева. Оказалось, что женщину обманом привезли израильтяне – торговцы «живым товаром», пообещав постоянную работу с приличной зарплатой. Оперативно расспросив женщину, Роман Ягель на основе её показаний, используя свой богатый опыт, «вычислил» израильтян-мафиози, занимавшихся такого рода «бизнесом» в Германии, и передал сведения немецкой полиции. Пострадавшую под охраной отправили в Израиль. Преступники были задержаны и осуждены.

К сожалению, усилия, предпринимавшиеся генералом Ягелем в период его работы во Франкфурте, не всегда должным образом использовались в Израиле. Так например, после ареста Ивана Демьянюка, нацистского палача-полицая, участвовавшего в уничтожении 29 тысяч узников концлагеря Собибор, Роману Ягелю переслали удостоверение личности этого садиста, и он организовал проверку документа при помощи лучшей немецкой криминалистической аппаратуры, которая подтвердила его подлинность. Казалось бы, этого могло быть достаточно, в сочетании с показаниями свидетелей-жертв и другими доказательствами, для осуждения преступника. Однако суд Израиля не только оправдал его, но и освободил. И только через многие годы, в 90-летнем возрасте изувера, в США принято решение о его депортации в Германию, где проходит суд.

Не раз генералу Ягелю приходилось попросту проявлять гуманизм, оказывая человеческую помощь людям в разного рода ситуациях, которые законами трудно предусмотреть, а представляемому им государству эти действия не приносили бы вреда, но подчас и шли на пользу. Всё это он также делал вне своих обязанностей атташе полиции.

В штабе полиции в одной из европейских стран.
Визит мин. полиции Израиля Хаима Бар-Лева.
1989 год.

В Германии, как и во многих других странах, постоянно или длительные сроки проживает немало израильтян – бизнесменов, учёных, врачей – все профессии трудно перечислить. У них подрастают дети, и когда молодым людям исполняется 18 лет, они по закону должны пройти воинскую службу в армии, полиции или погранвойсках Израиля. Уклонение от службы - преступление, и по возвращении в Израиль такие молодые люди должны быть преданы суду. Но есть немало ситуаций, связанных со спецификой жизненных условий молодого человека в той или иной стране, когда он не хотел бы уклоняться от воинской службы в Израиле, но не имеет возможности на два-три года приехать на родину. Для тех «переростков», у которых действительно были веские причины, и они не прошли службу в положенном возрасте, по предложению Романа Ягеля МВД Израиля организовало курс ускоренного прохождения службы, позволивший им избежать наказания при возвращении в Израиль.

Примером гуманного отношения к людям может служить такой случай. В своё время из Польши в Израиль приехал репатриант. Но на исторической родине он избрал «профессию» вора. Долгое время не удавалось доказать его преступления в той степени, чтобы он понёс уголовное наказание, и вора выслали из страны. Ему удалось обосноваться в Германии. Шло время, вырос сын, ему хотели отпраздновать бар-мицву в еврейской стране по всем канонам веры. Однако отцу был запрещён въезд в Израиль. По просьбе Романа Ягеля, как исключение, временный въезд разрешили. В другом похожем случае  было получено разрешение для семьи, проживавшей в Италии.

Часто и во многом идя навстречу людям, генерал Ягель поступает решительно и бескомпромиссно по отношению к людям-подонкам, наглым человеконенавистникам, кем бы они ни были и к  какой национальности они бы ни принадлежали. В том числе ему не раз  приходилось давать отпор и ставить на место антисемитов. В Германии их, к сожалению, тоже немало и после раскаяния руководителей немецкого государства в геноциде Холокоста.

Как-то Роман Ягель ехал в такси из Франкфурта в Кёльн. Таксист, пожилой немец, спросил иностранного пассажира, из какой он страны. Услышав, что из Израиля, пренебрежительно хмыкнул: «Тоже человек!» Тон, которым это было сказано, выдавал  отношение нациста времён Второй мировой войны. Кому, как не воину-победителю и одновременно потерявшему всю семью в Катастрофе, было примерно проучить негодяя. Роман попросил остановить машину у бензозаправки и, когда они оба вышли из машины, крепко взял за ворот нациста, затеяв конфликт, в котором антисемит не раз повторил свои взгляды, в том числе при подоспевшей полиции, за что был арестован и осуждён на три месяца. Роман Ягель говорит, что ярости его в то время хватило бы на большее, но он не мог рисковать своим официальным статусом представителя страны, инцидентов с гражданами которой так и ждали антисемиты мира.

Приём у гл. коменданта полиции Италии, 1988 г.

Коммуникабельность Романа Ягеля, умение строить добрые отношения с друзьями по работе и партнёрами позволили теснее сблизить руководство правоохранительных органов Израиля со службами европейских стран, прежде всего Германии. Он организовал взаимные визиты офицеров разных структур и разных рангов для полезного обмена информацией, в том числе в области технического оснащения полиции и пограничных служб, их взаимодействия.

Руководство полиции Израиля высоко ценило работу генерала Ягеля на сложном и ответственном посту атташе при Интерполе. Впрочем, в него верили с самого начала, когда генерал Ягель был выбран на эту должность из множества других кандидатов. В 1987 году ему было присвоено звание бригадного генерала. О результате четырёхлетней каденции Романа Ягеля можно лучше всего судить по благодарности ему со стороны министра полиции Израиля Хаима Бар-Лева, полученной им в 1989 году:

«Роман, мой дорогой, - пишет министр, - в связи с окончанием твоей каденции представителя полиции Израиля в Европе хочу поблагодарить тебя за прекрасную работу, которую ты выполнял для полиции и Государства Израиль. Опыт твой, твоя работа дали прекрасные результаты. Я лично очень доволен нашей совместной работой. Я уверен, что ты и дальше будешь работать для блага Израиля».

Генерал Хаим Бар-Лев не ошибся: с тех пор свыше двух десятилетий бригадный генерал Роман Ягель продолжает работать, уже  на общественных началах, но не менее напряжённо и плодотворно на благо своей страны. Это – особый и тоже важный для страны и её граждан период  его жизни и деятельности.